И мои друзья воспрянули духом тотчас, покрывало дремоты поспешно стряхнули с глаз, и вновь раздули веселья погасший костер, и вновь развернули остроумных шуток ковер.

А руки нашего гостя проворно летали от блюда к блюду, слуга едва успевал убирать пустую посуду. Когда Абу Зейд насытился, я сказал ему:

— Подари нам скорей какую-нибудь диковину из дивных твоих речей.

Он ответил:

— Столько я дивного повидал, что самым зорким не снилось; о таких напастях, что я испытал, ни в каких историях не говорилось. Но дело самое удивительное этой ночью со мною случилось.

Мы попросили рассказать, что за диво ему довелось увидать. И услышали:

— Дальних странствий стрела в эту землю случайно меня занесла. Жалкий, голодный, я был от близких далек, и, как сердце матери Мусы, пустым

Но судьба неожиданностей полна, матерью случая недаром зовется она. Голод, словно погонщик, гнал меня местностью незнакомой, пока не остановил у дверей какого-то дома. Желая души хозяев привлечь, я сказал для них такую речь:

Да сохранит ваш дом Аллах, Удачей одарит в делах! Голодный путник у дверей, Измученный, он ждет впотьмах. Давно забыл он пищи вкус, Едва стоит он на нотах, Приюта нет ему нигде, И темнота наводит страх. О, как найти покой и кров В сих благоденственных местах, Оазис светлый, чтоб войти Туда с улыбкой на устах?

Говорит Абу Зейд:

— Вдруг маленький мальчик из дома вышел на зов, в детской рубашке без рукавов, и сказал:

Клянусь я тем, кто Каабу основал Кто нам гостеприимство завещал, Нежданный гость найдет у нас в дому Лишь слово дружбы да ночной привал. Подаст ли гостью угощенье тот, Кто сам уж ночь от голода не спал,