Эмиру власть дана его рукой, Владыка без него — ничтожный раб, Беду сомнет атакой он одной. Низвел с небес он столько полных лун, И пленников, застигнутых бедой, Он столько раз у смерти выкупал, И уголь гнева засыпал золой. Клянусь Творцом, создателем земли, — Когда б не страх, что будет грех большой, Сказал бы: в мире силы нет другой!

Так закончив, он руку протянул и мне хитро подмигнул:

— Благородный слов назад не берет: коли гром прогремел, то и дождь польет!

Я бросил ему золотую монету — достойную плату за оду эту. Он сунул динар себе в рот, молвил:

— Пусть Аллах его бережет!

И стал подбирать полы одежд, готовясь в путь, вновь полный надежд. Но тут моей щедрости разгорелся пожар: я вынул еще динар и сказал:

— Меня опьянил твоего красноречия пыл. Эта монета тоже будет твоей, но не хвалу, а хулу спой ты ей.

Едва я договорить успел, как старик такие стихи запел:

Будь проклят он, обманщик и хитрец, Двуликий лицемер и ловкий лжец. В предательском обличий двойном — Жених убранством, желтый, как мертвец! О, если бы не страсть людей к нему, На них бы так не гневался Творец, И руку вору не рубил палач, И бедняком не помыкал подлец, И должника не мучил кредитор, При виде гостя не дрожал скупец, Завистник взором не губил людей… Когда ж настанет злу его конец?! Он ускользнуть готов, как беглый раб, Кто на него надеется — слепец. Хвала тому, кто отшвырнет его Без жалости, без страха, как мудрец, И скажет твердо: сгинь ты наконец!

Я промолвил:

— Ливень обилен твой!

Он ответил:

— Обещанное за тобой!